МедиаTrack – Андрей Калих

В проекте МедиаTrack - Адрей Калих, сотрудник Центра развития демократии и прав человека, - о солдатском рабстве, демократии в блогах и налогах на благотворительность

 

Меня зовут Андрей Калих, я не журналист.

Я не работаю в средствах массовой информации. Моя основная работа – Центр развития демократии и прав человека. Я, скорее, журналист по призванию. И уж если говорить, что я пишу, то меня можно назвать публицистом.

Но себя я вообще никак не называю. Читатель. Я – читатель!

 

Трезвая журналистика

Журналист, по-моему, должен обладать следующими качествами и навыками. Это образование. Достаточно высокие этические и моральные ценности должны быть у журналиста. Неподкупность. Чувство долга. Ответственность. Непродажность.

 

Глаз в объектив

У меня есть скудный опыт работы на телевидении. Два с половиной года я работал на Пермском государственном телеканале в Перми. Это часть холдинга ВГТРК. Вел новостные передачи и сам их редактировал. С тех пор у меня осталась привычка смотреть в камеру.

 

Объектив в глаз

Подобно тому, как фото-, кино- или телеоператор смотрит на мир через рамку объектива, или тому, как патологоанатом видит всех людей со швом, журналист, даже когда официально отходит от дел, воспринимает мир через призму своей профессии. Для репортера каждое случившееся событие – это новость. Для публициста или колумниста – повод для аналитики и трактовки. У журналистики масса лиц. Спортивный комментатор, возможно, орет «гол!» при каждом случае или еще что-то выделывает.

У журналиста особый взгляд на мир, который отражает профессиональную ориентацию данного человека. И, наверное, по этому признаку его можно поддержать в том, что он называет себя журналистом.

 

 

Синдикат

Эффективность нас и наших коллег-правозащитников я не вижу без сотрудничества с журналистами.

Если нет поддержки от средств массовой информации, то наш труд, к сожалению, скорбен. Если же, наоборот, есть отзыв и реакция, и благодаря журналистам общество и власти узнают о нашей работе и о проблемах, которые существуют в тех или иных сферах жизни, это и есть великая спайка, которая, собственно, называется гражданским обществом.

Есть журналисты, есть мы, есть журналисты-правозащитники, есть правозащитники-журналисты. Убежден, что сама профессия диктует журналисту быть граждански ответственным. То есть, человеком, понимающим, что своими репортажами он может достичь исправления какой-то общественной проблемы, с чем общество до него справиться не могло. И вот он, журналист, осознает эту свою миссию и старается во благо людей. Такой была Анна Политковская: классическое соединение правозащитника и журналиста. Совершенно героическая и уникальная.

 

Солдатское рабство

Я работаю в организации, которую сам называю правозащитной. Мы ведем несколько проектов. В частности, мое направление, с которого я начал 15 лет назад свою деятельность в общественном, так называемом «третьем секторе», - это помощь жертвам нарушения прав человека в российской армии. Сейчас мы сконцентрированы на таком неприятном явлении, как принуждение солдат, военнослужащих российской армии, к незаконному труду. Другими словами – солдатское рабство.

Это огромная тема. Эта массовая практика известна еще с советских времен как строительство дач. Сейчас она более развернутая и углубленная – до сдачи солдат в аренду. На Северном Кавказе, например, в Дагестане – это продажа солдат в фактическое рабство, где они пропадают не на срок своей службы, а на пять лет бесследно.

И мы стараемся не только спасать конкретных людей, предлагая жертвам правовую помощь, но и проводим мониторинг ситуации: собираем факты, сопоставляем, анализируем недостатки законодательства и предлагаем свои рекомендации по изменению законов в области военной службы и в области труда, кстати.

На основе всего этого мы пишем экспертные доклады, аналитические записки. Работаем непосредственно с властями. Хорошее взаимодействие у нас, например, с главной военной прокуратурой.

Нам  очень помогает присутствие некоторых наших коллег в Президентском совете по строительству института гражданского общество и правам человека. Это, в частности,  и Джибладзе, руководитель Центра развития демократии и прав человека.

Нас слушают, слышат, и мы можем давать свои рекомендации, которые довольно часто принимаются. К сожалению, без ссылки на нас - но все равно, какая разница?

 

СМИру по нитке

Журналисты нам помогают и очень! Финансовый кризис очень этому поспособствовал. Тучные времена ослепили людей, в частности – журналистов, когда можно было зарабатывать непонятно на чем огромные деньги, когда появился толстый слой офисного и журналистского планктона, когда была масса денег за очень малое количество функций и сделанных дел.

Реальные проблемы в стране не замечались. Проблемы на Северном Кавказе, в армии, в других областях и сферах общественной жизни игнорировались обществом – или, по крайней мере, тем средним классом, который появился в Москве, Петербурге и других больших городах.

Как только наступил кризис – люди прозрели. И журналисты этому – большой пример. Раньше о деятельности правозащитников были какие-то одиночные статьи. Сейчас идет массовое освещение наших дел, конкретных эпизодов, кейсов.

 

Холодное телевидение

Главные наши помощники – это, естественно, традиционные средства массовой информации, исключая телевидение, ПОЛНОСТЬЮ исключая телевидение, если речь идет не о региональных каналах. Федеральное исключено полностью.

Тут никакой поддержки. Наоборот, сохраняется враждебный холодный тон (от враждебного к холодному) по отношению к общественным инициативам - в общем и к правозащитным организациям - в особенности.

Что касается печатных медиа – здесь очень хорошее эхо, реакция. И радио, конечно, нас поддерживает.

 

Блогам – да

И только в Интернете мы совершенно не ограничены в публикации своих материалов. Только в сети присутствуют некоторые наши самые сильные доклады.

Социальным, новым медиа – разумеется, да!

Все мои коллеги используют блоги, за исключением меня. Есть сообщество в Facebook и сообщество Vkontakte. Что уж кому приятнее, то и используют.

Вообще, сейчас Интернет стал, наверное, главным средством привлечения человеческого внимания к какой-нибудь проблеме и, естественно, платформой для размещения альтернативной информации.

Если нужно собрать толпу в пятьдесят человек, то никак это не сделаешь, кроме как в Интернете.

 

Немного о деньгах

Бизнес традиционно привлекается к социальным делам, которые, условно говоря, не касаются политики. Если речь заходит о нарушениях прав, многие определяют их как политические. На самом деле, это общегражданские права и civil rights в общей международной классификации, как то – свобода слова, свобода вероисповедания и все общие фундаментальные права. Но участия бизнеса здесь уже нет.

Тема прав человека вызывает отторжение, неприятие у людей, занимающихся большой коммерцией. И с 2004 года нет случаев поддержки чисто правозащитных проектов российским бизнесом.

Но бизнес поддерживает социальное направление. Традиционно это – помощь сиротам, бездомным детям, больным, людям со специальными потребностями.

Есть примеры поддержки каких-то независимых общественных дискуссий со стороны российского бизнеса.

Есть понятие «социальная ответственность бизнеса». Стоит зайти на сайт любой крупной компании или корпорации, как уже у очень многих можно найти специальный раздел «Благотворительность».

Единственное - это явление у нас недостаточно развито. Пожертвования и благотворительная деятельность в России до сих пор облагаются налогами. По крайней мере, нет преференций, каких-то бонусов, которые получает корпорация или компания, когда она занимается социально важной деятельностью, когда часть своих доходов и прибыли она дает на социальные дела.

 

Ремарка

Никакой я не граждански ответственный человек, я просто работаю в правозащитной организации.

 

Бюро социальной публицистики

Видео, фото - Дмитрий Росс
Текст - Лена Сорока